deligentkname (deligent) wrote,
deligentkname
deligent

Владимир Войнович: «Я восстал против своей судьбы» | Журнал «Интервью: Люди и события»

Вот ирония судьбы — всю сознательную жизнь был ярым антисоветчиком, а теперь живёт в дачном посёлке «Советский писатель».И таких коллизий в жизни Владимира Войновича масса. Не судьба, а лихо закрученный детектив. В котором нашлось место всему: погонам и погоням, травле и отравлениям, угрозам и угрызениям. Не было места только смеху. А он всё равно смеялся. И смешил нас.Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Недавно 77-летний писатель хорошо посме­ялся в своих мемуарах, которые назвал «Автопортрет». Что это смех сквозь слёзы, го­ворить, наверное, излишне...
— Владимир Николаевич, «Автопортрет» можно назвать подведением неких ито­гов?
— Да. Хотя профессия писателя интерес­на тем, что есть иллюзия, будто что-то ещё ждёт впереди. Но, конечно, итоги. Когда ж их ещё подводить, как не в 77 лет.
— И к чему же вы пришли? Каков главный итог?
— Главный итог, это я и в книжке напи­сал, — что в жизни я достиг гораздо больше­го, чем ожидал. Это с одной стороны. А с другой — гораздо меньшего, на что был спо­собен. По первому пункту могу сказать, что где-то до 20 лет я вообще не думал, что со мной будет. Потом, когда в армии служил, задумался.
— В армии, по-моему, вы начали писать сти­хи.
— Да. Но не по внутреннему убеждению, а потому что понял: надо выбираться из этой ямы, в которую меня жизнь засадила. А я всё-таки не получил образования — в школе занимался через пень-колоду, в институ­те всего полтора года отучился, вынужден был работать: в колхозе, на заводе. В общем, жизнь мне ничего хорошего не сулила. Я просто сам восстал против своей судьбы.— А по второму пункту? Тут-то вам сложно винить себя, обстоятельства были выше — вас исключали из Союза писателей, выго­няли из страны...
— Ну, отчасти я этими обсто­ятельствами сам руководил. И было время, когда нагромождал себе какие-то трудности, которые потом преодолевал. Можно было и обойти, и что-то смягчить, наверное.
— С высоты возраста и положения, конечно, всё видится несколько иначе. А тогда? Если исходить из фактов, то в 30 лет вы стали чле­ном Союза писателей. Первая повесть вы­шла — вас сразу приняли. Это же блестящая карьера! Что побудило не пойти по такому простому, понятному и логичному пути, ког­да к 60-ти годам — Орден Ленина и полное собрание сочинений? Что заставило искать себе приключения?
— Наверное, натура. Дело в том, что когда я начинал пробовать себя в литературе, время было другое, хрущевская оттепель. Моя первая повесть по сегодняш­ним меркам была совершенно безобидна — и то какой-то критик сразу заметил, что «Войнович придерживается чуждой нам поэтики изображения жизни, как она есть». А потом оттепель кончилась, наступили новые заморозки. Даже то, что я писал во время отте­пели, было уже непроходимо. А я двигался дальше в том же направлении: по пути «изо­бражения жизни, как она есть». Поэтому мое развитие было совершенно естествен­ным, тут у меня никакого сожаления нет. Просто я думаю, что какие-то острые углы можно было и сгладить, замолчать на какое-то время, отойти в сторону. Или уйти в под­полье и писать, писать, писать. Больше бы успел. Но получилось так, что я вступил в борьбу с государством, бессмысленную, ко­торая только выхолащивает, и потратил на это много сил... Того же «Чонкина», к при­меру, мог всего написать, где-то укрыться, а потом уж вступить в эту борьбу.ПОЛНОСТЬЮ : http://interviewmg.ru/450/?_utl_t=lj Владимир Войнович: «Я восстал против своей судьбы» | Журнал «Интервью: Люди и события»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments