deligentkname (deligent) wrote,
deligentkname
deligent

Бенуа и его «Последние прогулки короля»

Автор - Bo4kaMeda. Это цитата этого сообщения
Bo4kaMeda




Бенуа Александр Николаевич (1870 - 1960)
Прогулка короля 1906
62 × 48 см
Акварель, Гуашь, Карандаш, Перо, Картон, Серебро, Золото
Государственная Третьяковская галерея, Москва

«Последние прогулки короля» – цикл рисунков Александра Бенуа, посвященный прогулкам короля Людовика-Солнца, его старости, а также осени и зиме в Версальском парке.
✂…</font>">


Версаль. Людовик XIV кормит рыб

Описание старости Людовика XIV (отсюда):
«...Король стал печальным и угрюмым. По словам мадам де Ментенон, он сделался «самым неутешным человеком во всей Франции». Людовик начал нарушать законы этикета, установленные им самим.

В последние годы жизни он обрёл все привычки, подобающие старику: поздно вставал, ел в постели, полулёжа принимал министров и государственных секретарей (делами королевства Людовик XIV занимался до последних дней своей жизни), а потом часами сидел в большом кресле, подложив под спину бархатную подушку. Тщетно доктора повторяли своему государю, что недостаток телодвижений наводит на него скуку и сонливость и является предвестником близкой кончины.

Король уже не мог сопротивляться наступлению дряхлости, да и возраст его приближался в восьмидесяти.

Всё, на что он соглашался, ограничивалось поездками по садам Версаля в маленькой управляемой коляске».



Версаль. У бассейна Цереры



Бассейн Флоры в Версале


Из статьи «Версаль в творчестве Бенуа»:

«Александр Бенуа впервые побывал в Версале в молодости, еще в 1890-х.
С тех пор он остался одержимым поэтикой старинного королевского дворца, «божественным Версалем», как сам его называет. «Я вернулся оттуда одурманенный, практически больной от сильных впечатлений».


Из признаний племяннику Евгению Лансере: «я упоён этим местом, это какая-то невозможная болезнь, преступная страсть, странная влюблённость».


Король Людовик XIV в кресле

За всю жизнь художник создаст более шестисот масляных полотен, гравюр, пастелей, гуашей и акварелей, посвящённых Версалю.

Когда Бенуа было 86 лет, то он жаловался на слабое здоровье лишь с той точки зрения, что оно не позволяет «прогуливаться по парадизу, в котором некогда жил».

А это настоящий прижизненный портрет старого Людовика-Солнце, нарисованный А.Бенуа.

Только не нашим художником, а Antoine Benoist (1632-1717), который работал при дворе. Нашему Бенуа он не был родственником, и даже не однофамильцем (другое написание), однако я уверена, что такой умница, как Александр знал о нем и быть может ощущал какое-то духовное родство благодаря магии имени.





Прогулка короля





«Источником вдохновения для художника становится не королевская пышность замка и парков, а именно «зыбкие, печальные воспоминания о королях, которые всё ещё бродят здесь». Это похоже на некую почти мистическую иллюзию («я подчас дохожу до состояния, близкого к галлюцинациям»).

Для Бенуа те тени, что безмолвно скользят по версальскому парку сродни, скорее, воспоминаниям, чем фантазии. По его собственному утверждению, перед глазами проносятся образы событий, что здесь происходили когда-то. Он «видит» самого создателя сего великолепия, короля Людовика XIV в окружении свиты. Причём, видит его уже страшно старым и больным, что удивительно точно отражает былую действительность».


Версаль. Оранжерея



Версаль. Сад Трианона


Из статьи французской исследовательницы:

«Образы «Последних прогулок Людовика XIV», безусловно, вдохновлены, а иной раз и позаимствованы из текстов и гравюр времени «короля-солнца».

Однако подобный взгляд – подход эрудита и знатока – отнюдь не чреват ни сухостью, ни педантизмом и не вынуждает художника заниматься безжизненными историческими реконструкциями. Равнодушный к столь дорогим сердцу Монтескью «жалобам камней, мечтающих истлеть в забвеньи, Бенуа не запечатлел ни обветшания дворца, ни запустения парка, которые еще, безусловно, застал. Исторической точности он предпочитает полеты фантазии – и вместе с тем его фантазии исторически точны. Темы художника – течение времени, «романтическое» вторжение природы в классицистический парк Ленотра; его занимает – и забавляет – контраст между изысканностью парковых декораций, в которых «каждая линия, любая статуя, малейшая ваза» напоминают «о божественности монархической власти, о величии короля-солнца, о незыблемости устоев» – и гротескной фигурой самого короля: сгорбленного старика в каталке, которую толкает ливрейный лакей».



У Курция



Аллегория реки



Аллегория реки


Несколько лет спустя Бенуа нарисует столь же непочтительный словесный портрет Людовика XIV: «скрюченный старик с отвислыми щеками, с плохими зубами и лицом, изъеденным оспой».

Король в «Прогулках» Бенуа – одинокий старик, оставленный придворными и цепляющийся за духовника в предчувствии близкой смерти. Но выступает он скорее не в роли трагического героя, а в роли стаффажного персонажа, статиста, чье почти эфемерное, призрачное присутствие подчеркивает незыблемость декораций и сцены, с которой уходит некогда великий актер, «безропотно вынесший бремя этой чудовищной комедии».


Король прогуливался в любую погоду... (Сен-Симон)

При этом Бенуа как будто забывает, что Людовик XIV был главным заказчиком версальского спектакля и вовсе не заблуждался относительно роли, которую сам себе назначил сыграть. Поскольку история представлялась Бенуа неким подобием театральной пьесы, то неизбежна была и смена ярких мизансцен менее удачными: «Людовик XIV был превосходным актером, и он заслужил аплодисменты истории. Людовик XVI был лишь одним из «внуков великого актера», попавшим на сцену, – и потому очень естественно, что он был прогнан зрителями, причем провалилась и пьеса, недавно еще имевшая громадный успех».










Аллегория реки




Король (еще не в кресле)




Прогулка в саду Версаля




Пруд в Версале




Фантазия на Версальскую тему

Анатолий Луначарский, будущий советский «министр культуры», ругал цикл, увидев рисунки на выставке в 1907 году:

... хуже всего то, что г. Бенуа, по примеру многих, выбрал себе особую специальность. Теперь очень принято среди живописцев и молодых поэтов находить и защищать свою оригинальную индивидуальность, облюбовав какой-нибудь, иногда до смешного узкий и нарочитый род сюжетов. Г-н Бенуа облюбовал Версальский парк. Тысяча и один этюд Версальского парка, и все более или менее хорошо сделаны. И все-таки хочется сказать: «Ударь раз, ударь два, но нельзя же до бесчувствия». Ибо г. Бенуа вызвал в публике род специального психического оглушения: Версаль перестал действовать. «Как хорошо!» — говорит публика и широко, широко зевает.



shakko-kitsune.livejournal.com/

.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments