В Европе эстетика тела быстро вышла на первый план, оставив в тени духовное поклонение женщине. Но в России красота неразрывно связана с правдой и добротой. В работах русских художников женщины были не просто красавицами, это стойкие и глубокие личности.
Она в чем-то — некрасовская: могучая, боевая, энергичная. Её сила не только физическая, она обладает широтой русской души, с готовностью понять и помочь, она — и любовница, и единомышленница, и сподвижница.
Но есть в ней и тургеневская барышня, и канонический образ русской женщины Пушкина. Она обладает незаурядной внутренней жизнью, живёт заветными помыслами, мечтами, надеждами на светлую жизнь и неподдельную любовь.
Её огромная нравственная сила ищет среди мужчин «живых», не погрязших в болоте мещанства и того, что мы сейчас называем «потребительством». Не предавших мечту, не очерствевших, не состарившихся душой.
Она ждёт того, кому сможет отдать любовь, а влюбившись, она верно и преданно следует за любимым. Цельная и чистая характером, она живет естественными, открытыми и яркими чувствами, которые, как правило, не находят должного отклика в мужской среде.
Таков образ женщины в русской культуре. Даже верные европейским шаблонам художники не изменяли этому правилу.
Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц, — (...)
Красавица, миру на диво,
Румяна, стройна, высока,
Во всякой одежде красива,
Ко всякой работе ловка. (...)
И голод, и холод выносит,
Всегда терпелива, ровна...
Я видывал, как она косит:
Что взмах — то готова копна! (...)
В игре её конный не словит,
В беде не сробеет — спасет:
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет! (…)
Н. А. Некрасов, «Есть женщины в русских селеньях...»
